fbpx Перейти к содержимому

Снова о беспокойстве (продолжение).

Неверие в то, что можно жить и не инициировать беспокойства, заставляет человека на всякий случай поддерживать рефлекторные напряжения, направленные на подавление беспокойства. Привычные короткие по времени реализации планы и желание как можно быстрее их завершить инициируют неприятие к происходящему и будущему. Человек ставит перед собой так много текущих задач, что не успевает добиться успеха в каждой из них. Неприятие не позволяет формировать перспективу даже ближайшего будущего. Возникающая при этом неопределенность вызывает тревогу и беспокойство.

Да и в ходе разумных преобразований неприятие вызывают откатные состояния, следовательно возникает беспокойство. Казалось бы, действительно надо иметь запас энергонасыщенности для поддержания рефлекторных напряжений, направленных на подавление беспокойства. На самом деле это не так.

Контрольная система инстинктов сама поддерживает определенный уровень напряжений, компенсирующих беспокойство. Уровень этих напряжений зависит от того, насколько часто в течение последних 2-3 месяцев в сознании возникало беспокойство, неважно по какому поводу. Инстинкт самосохранения не успокоится, если человек не будет обоснованно уверен в возможности не испытывать неприятия к чему или кому-либо.

В том случае когда человек не организует свою жизнь, ориентируясь на главное для себя, одновременно с текущими возникнет еще масса неопределенностей, сопровождаемых неприятием, беспокойством и рефлекторными напряжениями. В итоге он вынужден поддерживать состояние ожидания беспокойства, как худшего в себе, на еще более высоком уровне.

А состояние ожидания худшего всегда реализуется совместно с состоянием настороженности, сверхчувствительности, собранности и готовности к противлению. Настороженность питается энергией страха, а на уровне реального сознания воспринимается как беспокойство.

Итак, чем в большей степени человек поддерживает в себе готовность противостоять беспокойству, тем сильней инициирует его в сознании, тем выше поднимает уровень готовности блокировать беспокойство.

Более того, собранность, готовность к противлению, сверхчувствительность отнимают на себя столь значительную часть внимания, что его не хватает для полноценной определенности во всех сферах жизни, особенно о главном и значимо влияющем на его реализацию. А это инициирует повышение уровня беспокойства в сознании.

Опыт использования рассмотренных идей при организации сознания и жизни позволяет обоснованно убедиться в том, что беспокойство не является обязательной составляющей внутреннего мира.

Многие годы беспокойство казалось неотъемлемой частью строения, рождало недоверие к своей наследственности, возможностям управлять собой. В итоге сформировало устойчивое представление о собственной неполноценности и ущербности.

Восприятие неполноценности и ущербности образуется

в меру не способности человека обретать представление о лучшем для себя в каждой направленности, по крайней мере в значимых направленностях внутреннего и жизненного процессов,

в меру неорганизованности жизни,

отсутствия контроля происходящего в ней,

не устремленности к переосознанию представлений о жизни и лучшем для себя в ней,

не устремленности готовиться к каждой конкретной мысли и каждому конкретному действию.

Итак, на всякий случай человек создает стабильность в сознании. Для этого на уровне рефлекторных связей реализует напряжение зажатия "негодной части нажеванного" и "косточки ущербности", как внутренних качеств, которые могут вызвать беспокойство. Этими же напряжениями языка пережимает проток левой околоушной слюнной железы, создавая ощущение отсутствия каких-либо изменений. Для ощущения запаса сил человек неосознанно прижимается к внутренней поверхности опоры. Опираясь на левую стопу, упираясь локтем в левый бок и напрягая длинную мышцу спины, создает кажущуюся стабильность в сознании.

Казалось бы, что плохого в небольших напряжениях? Но каждый раз при расслаблении возникают откатные состояния, которые создают яркие проявления страха за жизнь из-за возможности подавиться не существующими, а всего лишь имитируемыми включениями. Этот страх проявляется более активно, в связи с тем, что в оттекающих тканях резко снижается чувствительность и нельзя оценить точное местоположение контрольных позиций, имитирующих возможные причины для беспокойства.

Как только раскрывается проток левой околоушной слюнной железы, инициируется страх роковой случайности. Будто бы контрольные позиции могут быть смыты в дыхательное горло.

На уровне реального сознания все проявления страхов воспринимаются человеком в виде беспокойства о здоровье, чувства собственной слабости, внутренней неуправляемости, недееспособности, неполноты готовности к ведению жизни.

Общее неприятие ко всему вовне отталкивает внимание от внешней ситуации и концентрирует во внутреннем мире. Что способствует повышению уровня сверхчувствительности, и делает проявление беспокойства о здоровье и чувство внутренней неуправляемости еще более ощутимым. Больше всего человека путает проявляющееся недоверие к своему внутреннему строению. Неопределенность относительно происходящего во внутреннем мире вызывает беспокойство.

Итак, поддержание на всякий случай каких-либо рефлекторных напряжений приводит к тому, что инициируют негативные эмоции.

Для отделения в сознании реальных восприятий от физиологических полезно провести переосознание своих представлений о жизни, о лучшем, главном для себя, чтобы обоснованно убедиться в отсутствии причин для проявления беспокойства в сознании.

Понимание того, что в ходе ведения своей жизни однозначно к лучшему реальных причин для беспокойства нет, отнимает часть внимания от программы сверхчувствительности, и рождаемые откатными состояниями страхи слабнут.

Постепенно ослабевает настороженность, которая питается энергией страха. В связи с этим, снижается уровень беспокойства в сознании.

Добавить комментарий